Home

Advertisement

Customize

Previous 20

Dec. 24th, 2009

Немного о море.

Погода здесь великолепная. Небо светло-голубое, ветра нет, а изредка появляющиеся облачка настолько крохотные, что совсем не прячут солнце.

Ещё в автобусе, когда мы выгрузились из тесного, маленького самолёта и почувствовали первую утреннюю жару после пасмурных московский дней, гид сказал, что погода у них не такая жаркая, как в прошлом году, хотя мы и не могли представить себе, как может быть жарче. В отеле мы не знали, куда деваться от палящего турецкого солнца, которое обжигало кожу и напекало голову.

Вечером, у бассейна, причудливые тени от пальм, широких зонтиков и высоких зданий преследуют людей на шезлонгах, укрытых матрасами и полотенцами. Солнечный диск катится ближе к линии горизонта, отчего его лучи натыкаются на всё большее количество препятствий. Люди в немыслимой попытке нежиться на вечернем солнце постоянно двигают шезлонги, преследуя светлые пятна на земле, хотя ещё недавно водило в этой игре солнце и люди с тем же остервенением искали спасительную тень.

Средиземное море тёплое, как чай немного постоявший на московском морозе, только редкие волны приносят небольшую прохладу. Неглубокое, спокойное, ровное и без присущей Чёрному морю нервозности. Оно даже шумит по-другому. Чёрное – кричит и надрывается, Средиземное – шепчет, лаская ухо языком.

Рассветы здесь мягкие и нежные. Солнце поднимается из-за крыш прибрежных отелей и соревнуется с яркой луной. Во время заката солнце прячется в море, обжигая волны и заставляя горизонт играть нежно-розовым.

Dec. 21st, 2009

Просто так.

Завернуться посильнее в любимый шерстяной шарф, спрятать голову в капюшон и выйти на мороз. Слушать, как скрипит снег под подошвами кроссовок и смотреть, как снежинки блестят в свете уличных фонарей.

Встать на железнодорожном мосту и смотреть, как поезда, испачканные в ярко-белом снегу, уходят вдаль. Брать снег с припаркованных на обочине машин и, как в детстве, бояться услышать громкий вой сигнализации.

Спокойно миновать маршрутки, идущие в нужную тебе сторону, и шаг за шагом только вперёд. Вдыхать морозный воздух полной грудью и чувствовать, как кончики пальцев немеют сквозь тонкие перчатки. Смотреть по сторонам, пересчитывая ёлки, украшения и гирлянды, ища новогоднее настроение в лицах случайно встреченных прохожих.

Dec. 17th, 2009

Немного снов.

Пожилой мужчина с раковой опухолью в животе. Он сидит за столом на нашей кухне и пьёт чай, а его живот просвечивается насквозь. Раковая опухоль выглядит, как маленький ребёнок внутри живота. Он постоянно злиться и плачет. Мужчина достаёт таблетки из кармана рубашки и принимает их, запивая чаем. После этого ребёнок начинает улыбаться и успокаивается.

Мне опять снился сон про выпадающие зубы. На сей раз у меня во рту гнил и крошился один большой зуб. Он совершенно не болел и не кровоточил, но я постоянно выплёвывал его маленькие кусочки. Я спешил как-то вылечить его, пока не были потеряны последние крошки, но проснулся раньше, чем успел разыскать в своём городе достойного врача.

Мы с сестрой стоим рядом с высоким храмом из красного кирпича. За нами ведётся какое-то преследование. Мы прыгаем на низкий забор, который вытягивается ниткой, и отталкиваемся от него ногами, как от хорошо пружинящего батута. После этого мы подлетаем так высоко, что руками почти касаемся золотистых куполов храма, а потом легко приземляемся на ноги. Тогда мы и понимаем, что всё происходит во сне, поскольку в реальности такое невозможно. Дальнейшее больше похоже на какое-то акробатическое шоу, где мы с сестрой прыгаем из окна в окно и передвигаемся по бордюрам и крышам на огромной высоте. Ощущение отсутствия страха из-за нашей уверенности в нереальности происходящего очень странно.

Ещё я довольно часто летаю во сне. Хотя больше это похоже не на свободный полёт, а на левитацию. Я будто подпрыгиваю и планирую в воздухе так, что мне удаётся долго не касаться земли. Иногда получается отталкиваться от воздуха и передвигаться по комнате, поднимаясь выше. Больше это похоже на прыжки прямо в воздухе, но ощущение приятное. А на улице летать у меня почему-то никогда не получается. Я подпрыгиваю на асфальте, но не зависаю в воздухе, а сразу же падаю. А как вы летаете во сне?

Dec. 15th, 2009

Из крайности в крайность.

Ещё неделю назад люди, шлёпая по лужам и вдыхая совсем весенний воздух, требовали мороза, держа в голове лёгкий румянец на щеках, 3-4 градуса ниже нуля, пушистый снег, мягкие сугробы и прочие радости. Но у погоды свои причуды и, как свойственно многим людям, она частенько прыгает из одной крайности в другую.

Люди ещё не успели наточить коньки и достать из кладовок лыжи со сноубордами, как ударил такой мороз, что из дома невозможно высунуть носа. Кажется, что даже движение воздуха останавливается. А вместе с ним замирает само время.

На улицах безлюдно, а те немногие, кто отважился куда-то идти, передвигаются максимально быстро. Рядом с банком, в котором я работаю, от мороза сломался даже банкомат, сначала перестав выдавать деньги, а потом и вовсе отключился.

Вместе с тем в домах и офисах нещадно топят батареи. Как будто все чиновники Москвы в едином порыве подкидывают уголь в котлы, чтобы у жителей города не появилось и мысли обвинить кого-то в плохом или несвоевременном отопление. Как результат, постоянно приходится открывать окна и проветривать помещения, пуская внутрь чуть-чуть того мороза, который остановил движение на улицах.

В такую погоду хорошо валятся под тёплым одеялом и смотреть кино или лежать в горячей ванной с мыльной пеной и думать о каких-нибудь сущих пустяках. Или, как сказал сегодня один мой знакомый, прийти вечером с работы, выпить сто грамм коньяка и завалиться спать. Действительно, спиться в такую погоду особенно хорошо.

А вы как переживаете нагрянувший на Москву мороз?

Dec. 14th, 2009

Шторм на море.

На морском отдыхе я люблю застать день-два пасмурной погоды, когда кучные бело-серые облака висят низко-низко над землёй на высоте присущей только для юга. Облака путаются в вершинах гор на горизонте, собираясь в грозные тучи.

На горизонте раздаются раскаты грома. Их шум похож на короткие пулемётные очереди в каком-нибудь старом военном фильме с дурным звуком. А море постоянно шумит, хлестая по берегу тяжёлым волнами, оставляя на выровненном песке белую пену и водоросли.

Высокие морские волны, грозные, но покатые, закручиваются ближе к берегу в гребни. Все в белоснежной пене и водорослях они звучно разбиваются о берег и отступают назад, в море, оставляя после себя большие пузыри.

Нет ничего более неистового, сильного и красивого, чем шторм на море. Когда резкие порывы ветра закручивают на лету капли дождя, крупные и немного солёные, надёжно смешанные с морской водой, которую с волнующегося моря приносят резкие порывы ветра.

В такую погоду приятно уплыть подальше в море, оставив за спиной резвящихся на мелководной волне людей, образующих визжащую толпу. Люди у берега, закованные в пену и соль, беснуются на высоких волнах, глотая воду с песком.

Если уплыть подальше от берега, волны становятся шире и ровнее, покатистей. Качаться на них удобней и приятней, но для этого нужно поверить морю, проявить уважение к спокойной силе и полностью довериться его размашистым движениям.

Движения моря похожи на дыхание огромного великана. Невозможно удержать равновесие на его груди, если не слиться с нею и не понять ритм движений. Но большинство людей вместо того, чтобы уловить темп, сопротивляются и паникуют, отчего быстро теряют силы там, где можно просто отдохнуть, глотают воду и пугливо начинают двигаться к берегу, боясь захлебнуться.

Dec. 9th, 2009

Лицо из толпы.

В понедельник, во время сказочного московского снегопада, вышел из офиса и наблюдал интересную картину. Автовладельцы выстроились вдоль переулка и синхронно счищали снег со своих железных коней. Щётки хрустели на поверхности машин почти музыкально.

В толпе этих борцов с непогодой я заметил одно любопытное лицо. Мужчина средних лет с трёхдневной щетиной и явной усталостью от жизни, закутанный в старенький шарф и лёгкое пальто, постоял рядом со своей машиной, любовно смахнул рукой немного снега с лобового стекла, глубоко вздохнул и быстрой походкой отправился в сторону метро. Снег под его ногами скрипел как-то жалостливо и безнадёжно.

Тогда же, по дороге к метро, я услышал разговор двух женщин о детских садах. Одна очень эмоционально говорила: «Ну что ребёнку делать зимой в детском саду? Лопатой ледяную глыбу ковырять?» А другая задумчиво кивала головой. Видно было, что она не согласна с подругой, но своего чётко определённого мнения на этот счёт у неё нет, а потому и острое желание спорить не наблюдается.

Пока я записывал всё это в свой блокнот в душном, забитом людьми метро, я наверняка пропустил ещё ни одно интересное лицо. В мире так много любопытного.

Dec. 7th, 2009

Игра характеров.

- Одна из лучших игр, придуманных человечеством…

Всё, как в озорных, детских воспоминаниях. Ощущение поспешности, учащённое сердцебиение, бег с проскальзыванием по снежной наледи, руки комкают снежки из мокрого снега с удивительной поспешностью. В бросках присутствует азарт и задор, который можно ощутить только в этой игре. Поиск удобных укрытий с большим количеством снега для снарядов и хорошим обзором соперников.

Игра в снежки – как проявление человеческих характеров. У всех разная тактика. Кто-то делает большое количество бросков в надежде на редкие попадания, а кто-то пытается наилучшим образом скомкать один-единственный снежок и бросить его наиболее точно.

Кто-то спешит, кто-то долго изобретает тактику. Кто-то постоянно двигается, а кто-то верит в одно надёжное укрытие. Кто-то воюет против всех, а кто-то объединяется в команды. Кто-то кидает по ногам, чтобы не навредить сопернику, а кто-то метит в голову, другие вообще бросают без разбора, лишь бы попасть в туловище.

Кто-то в пылу битвы бросается в рукопашную, а кто-то наоборот держит дистанцию, опасаясь близости с другими игроками. И у всех разное расстояние для броска. Кто-то стремится попасть издалека, а кто-то кидает почти впритык. Для всех разное расстояние дающее уверенность в том, что ты можешь попасть.

Но главное и лучшее не в тактике и скорости бега, а в получаемых во время игры эмоциях. В ощущение поражения, когда снежок влетает тебе в затылок, и незабываемое чувство победы, когда удаётся попасть снегом в соперника. Замерзшие кончики пальцев, мокрая одежда, красные щёки, учащенное дыхание и сердцебиение, пальто всё в снегу и гул криков в ушах – всё это ощущения давно позабытого детства, тёплые, весёлые и задорные…

Dec. 3rd, 2009

Когда-нибудь.

Я уйду от тебя только тогда, когда ты перестанешь плакать. Когда твои острые эмоции будут шипами впиваться в сердце, а ты промолчишь. Не станешь топтать ножками, громко кричать и глотать солёные слёзы.

Я уйду от тебя, когда в твоей душе не останется чувств, доводящих до истерики. Когда тебе больше не будет больно. Когда раскалённые эмоции остынут и осунуться.

Я уйду от тебя, когда тебе станет всё равно и равнодушие в твоём сердце победит любовь. Душа перестанет пульсировать и биться в агонии эмоций.

Я уйду от тебя через тысячу лет, когда от нас обоих не останется даже холодного пепла. Когда на смену любви придёт спокойствие и умиротворение.

Я уйду от тебя опустошённым и очень маленьким. Листы в блокноте закончатся, а ручка перестанет писать. Не останется не только слов, но и букв. Задохнуться даже звуки.

Я уйду от тебя, когда люди забудут даже конец света и полностью лишаться чувств. Тех, что разрывают грудь на куски и раскалывают сознание пополам. Моя любовь сильнее любого стихийного бедствия, а температура сердца 350 градусов по Цельсию и рядом с тобой оно умеет стучать только в бешеном ритме.

Я уйду от тебя, когда замёрзнут все сердца, а одно моё ещё будет чуточку биться. И оно откажется от жизни, чтобы не отказываться от любви к тебе. Не отказываться от того чувства, которое приносит величайшую боль и величайшее наслаждение, бурю эмоций, которая страшнее любого урагана. Того чувства, которая позволяет мне сделать в десяток раз больше, чем позволяют силы.

Я люблю тебя и это не на долго. Несмотря на то, что в мире, где есть такое понятие, как время, ничто не бывает вечно, это НАВСЕГДА!

Nov. 30th, 2009

Военная фантазия.

Я солдат на войне. Вы спросите: «На какой?» На любой из тех, что десятками ведётся по всей планете. Ирак, Иран, Афганистан, Израиль… Такая война, как огонь вспыхивает в разных точках планеты, приближая тот миг, когда пожар захлестнёт весь мир.

Война с терроризмом, нефтяная война, силовое принуждение к миру, военное насаждение демократии… Велика ли разница? Картинка везде одинаковая: гибнут люди, страдают и голодают дети. А все поводы лишь завеса для самой главной причины – нашей врождённой кровожадности. Вы отодвигаете её в сторону модной одеждой, дорогими ресторанами, быстрыми автомобилями… Нарочитый комфорт и бьющая по глазами цивилизованность убирает первобытную страсть, смешанную из злости и желания крови, чуть в сторону.

Вы никогда не держали в руках автомат, не чувствовали своей власти над жизнями людей, не ощущали возможность безнаказанно (и даже законно) совершить жуткое. Ту возможность, которая толкает людей на самые страшные преступления.

Вы в своих мягких креслах, наслаждаясь комфортом, спорите о войне, выбираете экспертов и авторитетов, к кому-то прислушиваетесь, на что-то закрываете глаза, но в реальности вы о войне совсем ничего не знаете.

На войне пахнет сырой окопной землёй и грязным камуфляжем. Воздух здесь пропитан теплом автоматных очередей. В трескотне этих очередей нет никакого пафоса или романтики, а в человеческих смертях нет ничего привлекательного, хотя многие писатели и режиссёры силятся показать её красивой, за что на сцене получают золотые статуэтки Оскара и радуются, как дети. Радуются тому, что людям нравиться ложь.

Кровь раненных и искалеченных людей всегда такая мягкая и тёплая. В неё хочется укутаться, спрятавшись от окружающей сутолоки. От грязи, вони и свинца, который больно кусает в руки и ноги. Это в лучшем случае, в худшем – убивает совсем.

Здесь много лишней суеты и нервозности, какой-то странной спешки, будто никогда нет времени остановиться, подумать и перевести дух, как мы часто делаем в обыденной жизни, сколько бы не накопилось дел. Здесь же всё по-другому. Всем хочется убить других прежде, чем эти другие убьют тебя. А это требует необыкновенной спешки.

Nov. 27th, 2009

С любимыми не расставайтесь…

Спектакль у Виктора Рыжакова и Алёны Анохиной вышел лёгкий, почти воздушный. Он поднимает серьёзные темы довольно простым, обывательским языком. Присутствуют вкрапления очень мудрых мыслей, хорошие крупицы тонкого юмора, немного грустных и тяжёлых моментов и очень много драйва, благодаря которому происходящее на сцене смотрится на одном дыхании.

У спектакля очень хороший ритм, сцена заряжена положительной атмосферой. Ни одна мысль, даже самая глубокая не перетянута. Её скорее оборвут на середине, нежели затянут хоть на секунду дольше необходимого.

В спектакле есть интересные изюминки вроде через чур быстро разговаривающих в некоторых сценах героев или игр между сценками. Спектакль бойкий, молодёжный, весёлый, интересный. При этом с сильным внутренним напряжением, хорошей молодецкой мудростью.

Актёрский состав очень ровный, выделить кого-то довольно трудно (если только женщину-судью). Все ребята молодые и талантливые. Персонажи у них получаются яркие и насыщенные, хотя иногда немного комканные на краях. Чтобы их развернуть банально не хватает времени в этом безумном ритме.

Повторно этот спектакль я смотреть бы не стал, но он очень хорошо подходит для того, чтобы скоротать один вечер. Есть где подумать, посмеяться и даже заплакать. Одним словом, на новой сцене МХАТа имени Чехова идёт очень жизненный спектакль с драйвом, весельем и хорошей атмосферой. Купите билет и вы точно не пожалеете. Это точно лучше любого из тех фильмов, которые вы можете посмотреть в то же время в кинотеатре.

Nov. 25th, 2009

Последний морской вечер.

Мягкие матрасы, дымный кальян, высокий балкон, капли дождя в лицо и задумчивые взгляды людей. Разговоры сонные и спокойные. Последний вечер на море, как брызги разноцветной краски на белом листе бумаги. Оставляет на памяти пятна и разводы, а в сознание – шрамы и трещины.

Крепкий коньяк, холодный энергетик и лёгкое ощущение опьянения в голове. Особые чувства отдыха почти рассеялись. Вещи, разбросанные по номеру, скоро будут собраны в большие чемоданы, и самолёт с белоснежными крыльями, чуть тронутыми пылью с взлётной полосы, понесёт в сторону дома.

Шелест страниц блокнота, редкие фразы в полутьме и ощущения окончания чего-то важного. Позже, в холодной Москве, мы ещё не раз вспомним эти душные, немного пьяные вечера. Особенно последние, в которые море шумит особенно жалобно, а размышления вытесняют из головы безумное веселье. Такие вечера пропитаны теплотой и мягкостью, которая укутает и согреет в минуты неудач и многочисленных хлопот в том будничном будущем, которое ждёт впереди.

Nov. 23rd, 2009

Лицо из толпы.

Люди удивительны и необыкновенны. Наблюдать за ними одно удовольствие. Иногда просто на улице можно встретить яркие и выразительные личности.

Например, недавно видел мужчину около входа в метро Сухаревская. Он крепко держит под мышкой правой руки мятую газету с цветными надписями. Другой рукой он держит у уха телефон какой-то старой модели. Он низенького роста, чуть полноват и разговаривает сиплым голосом. Он немного пьян, отчего лицо его имеет красный цвет, а язык заплетается.

Видно, что на другом конце провода женщина. Причём говорит громким, нервным и поспешным голосом. Так скоро и истерично, что мужчина постоянно пытается её перебить словами «послушай» и «послушай меня». Произносит их отрывисто и крайне деликатно, а когда наконец ему удаётся договорить, получается фраза: «Послушай меня. Сегодня у Иванова день рождение. Все бухают…»

А после этого глаза его становятся какими-то виноватыми и напряжёнными, но видно, что фраза действует, поскольку уже через 5 секунд он расплывается в улыбке и произносит: «Ну конечно…»

Nov. 20th, 2009

Прыжки.

Приснился странный сон. В нём мы с моим другом Андреем во время больших пьянок занимаемся странным делом… прыгаем из окон. Не важно, во время какого мероприятия и с какого этажа. Для нас это, как развлечение, которое украшает любое весёлое мероприятие.

Мы резко срываемся с места и выпрыгиваем в окно, а потом приземляемся аккуратно на ноги на землю или асфальт. При этом никогда себе ничего не ломаем, громко смеёмся, а потом спокойно поднимаемся обратно в помещение и продолжаем веселье.

Прыгаем мы с одинаковым задором. Андрей всегда прыгает в кроссовках, а я босиком. Поэтому я часто говорю другим, что Андрею прыгать проще, поскольку я, приземляясь на асфальт, всегда царапаю ступни ног, а он нет.

Никто не удивляется этому нашему занятию, но и никто не спешит к нам присоединиться. Прыгаем только мы вдвоём. Всегда после большой порции алкоголя.

Андрей никогда не боится прыгать (во всяком случае, так кажется со стороны), а я часто волнуюсь и думаю о том, что на этот раз может не получится и я что-нибудь себе сломаю. Особенно сильное волнение возникает, когда я не успел достаточно выпить.

Иногда я стою у распахнутого окна и долго решаюсь на прыжок. В такие моменты Андрей всегда бросает большую, шумную компанию и прыгает первым, показывая мне, как это просто. Потом у меня уже не остаётся выбора, так как я боюсь показать свою трусость.

Nov. 19th, 2009

2012.

В фильм «2012» брошено много камней, как хвалебных, так и ругательных. Но я постараюсь сказать о фильме что-то новое. Сразу оговорюсь, что рецензия не ругательная и не хвалебная. Она неоднозначная, как и сам фильм.

Только ленивый не рассказал о том, что сюжет «2012» наивен и туп, а я замечу, что во всей этой череде глупости находится место для интересных мыслей, вроде попавшей на борт корабля никому неизвестной книги или способности оставаться людьми. От фильма-катастрофы не хочется требовать большего иначе он превратиться в нудную тягомотину, что недопустимо.

Актёры в 2012 то переигрывают, то не доигрывают и можно с уверенностью сказать, что по этому фактору фильм довольно провален. Но кидая подобное обвинение, хотелось бы так же заметить, что есть светлые пятна вроде помешанного на апокалипсисе героя Вуди Харрельсона или отца главного героя.

Пафос «2012» так же ругают все, кому не лень. Самое забавное, что это те же самые люди, которые искренне любят «Армагедон» и довольны «Титаником». Да, Роланд Эммерих сделал очень опасный ход, доведя живучесть и везучесть своих главных героев до абсурда (при этом довольно безжалостно и хладнокровно расправляясь с второстепенными персонажами, успевшими запасть в сердце зрителей, натягивая струнку жалости до предела). Если в обычных фильмах-катастрофах всегда присутствует некоторая неправдоподобность, то здесь она возведена в десятую степень. Герои в прямом смысле ездят по самому краю бездны и подпрыгивают на разломах земной коры, спасаясь каким-то чудом.

Наверняка из-за этого крики зрителей о том, что «так не бывает» усилятся и дойдут до нетерпения (да, многие люди ходят на фильмы о том, как ломается земля, чтобы покричать, что так не бывает). Но мне почему-то понравилось. Есть в этом какая-то абсурдная свежесть и острота, благодаря которой возвращается подзабытое чувство волнение во время показа, которое заставляет вцепиться в подлокотники кресла. А ощущение «так не бывает» присутствовало в фильмах о подвигах и мире, где есть место героям, всегда, но это не мешало им заслуживать зрительскую любовь и признаваться классикой.

В фильме очень интересно показан американский президент. Он здесь не главный герой, но в степени своего героизма не уступают ни одному из тех, кто вплетён в центральную нить сюжета. Благодаря этому фильм (как и всё американское кино подобного толка) пропитан сильнейшим патриотизмом. Наверное, здесь следует поучиться нашему кинематографу, для которого давно стало нормой снимать фильмы, где самые великие наши правители выглядят безумными стариками с манией величия.

У 2012 целый ряд больших и маленьких недостатков, огрехов сюжета, кривоватостей в спецэффектах и нереальности в происходящем (здесь даже самолёты летают нарочито низко, чтобы покрасоваться на фоне разрушений). Но невозможно спорить с тем, что у Эммериха получился остросюжетный приключенческий фильм-катастрофа, у которого действительно получается держать зрителя в напряжение два с половиной часа (даже у вторых «Трансформеров» это получалось не так сносно). За это можно простить многое.

«2012» не заслуживает слов вроде «гениально» или «здорово» (даже при всех своих достоинствах), но это, безусловно, один из лучших поп-корновых голливудских фильмов, вышедших на экраны в последние несколько лет. Он может не заслуживать восторженных вздохов, но точно заслуживает вашего внимания.

Многие способны поломать землю на куски в кино, но далеко не каждый способен сделать это со вкусом. А Роланду Эммериху в своём «2012», как мне кажется, это удалось. Тем самым, он в очередной раз доказал, что снимает лучшие фильмы-катастрофы.

Любителям криков в духе «так не бывает» и тем, кто ходит на фильмы-катастрофы, надеясь не увидеть слёз, соплей и пафоса, просьба не беспокоиться. Остальным – смотреть в обязательном порядке.

Nov. 17th, 2009

Передышка.

Открыть окна нараспашку и пустить в комнату чуть-чуть морозного воздуха. Так, чтобы он щекотал в носу и чуть-чуть морозил горло. Выгнать из головы ненужные мысли, налить в бокал горячего глинтвейна со свежим лимоном и подумать о главном. О том, на что никогда не хватало времени и сил. О том, что постоянно толкалось на кончике сознания, но так и не доходило до вдумчивых размышлений.

Делать глоток за глотком, обжигая горло, и плотнее кутаться в мягкий плед. Больше улыбаться всякой ерунде и никуда не спешить. Попридержать поспешность своей жизни, как резвых коней, и двигаться нарочито медленно. Так, будто все дела жизни, которые давно перевалили за тысячу, уже сделаны и осталось только допить этот бокал с глинтвейном и обдумать последнюю мысль. Ту, на которую никогда не хватало времени.

Сделать всё то, что отодвигалось на дальний план из-за более насущного и важного. И делать это лениво, без лишнего фанатизма, как это обычно бывает в мясорубке рядовых будней, где одно дело цепляется за другое, а одна проблема влечёт за собой другую. Где приходится жить с чувством постоянной тревоги, с непрекращающимся желанием встать и куда-то побежать, что-то сделать.

Разобраться в вещах, которые вроде бы и не запутаны. Ниточка за ниточкой вытянуть их из общего клубка жизни и внимательно рассмотреть, без нетерпимости, как это бывает обычно. Выкинуть из головы фразу о том, что нельзя откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, хотя бы на пару часиков.

Расслабить каждый мускул, отпустить каждую тревогу, уединиться со своим бездельем и ленью. Такая леность в зимнее время приятна и восхитительна. Она заставляет вновь поверить в жизнь и начать улыбаться лучше, чем ударная порция витаминов или безумное веселье. Нужно только закинуть ноги на стол и глубоко вдохнуть морозный воздух, льющийся из открытого настежь окна.

Nov. 15th, 2009

Стук сердца.

Как часто я пытаюсь измерить свою жизнь не количеством ушедших безвозвратно лет, не весом приобретённого опыта и даже не плотностью мудрости в моей голове, а числом ударов, сделанных моим сердцем.

Минуты счастья, радости, трепета, страха… Минуты учащённого сердцебиения старят меня намного быстрее, чем минуты спокойствия и скуки. Секунды сильных переживаний, запутанных размышлений, ускоренной, нервной жизни приближают мой износ легче и скорее, чем сон в кровати или обычная лень.

О поспешных людях, которые не приемлют размеренной жизни и силятся всюду успеть, говорят: «Не жалеет себя!» И он действительно не жалеет. Не экономит удары сердца, как неопытный любовник неправильно выбирает частоту фрикций и доходит до исступления слишком быстро.

Пушкин, Лермонтов и тысяча других великих людей прожили гораздо меньше секунд, чем среднестатистический человек, но я глубоко убеждён, что биений сердца у них было никак не меньше. Да и к тому же они, как и все мы, обладают неограниченным запасом времени. Времени у их душ сколько угодно, а вот удары сердца, пылающего и ярко живущего, закончились быстро. Потому сердце и остановилось, но не остановилась душа.

Не считайте секунды, считайте удары своего сердца. Те, рядом с кем оно бьётся быстрее, и есть самое лучшее и самое губительное в вашей жизни.

Nov. 13th, 2009

Жизнь, как спички 1.

Спички принимаются быстро… Их чиркаешь о коричневую полосу на коробке, и они резко вспыхивают, выдавая искру. Ещё до того, как им на смену пришли зажигалки, их укрывали рукой от ветра, закуривая дымную сигарету. И сгорают они так же быстро, как короткие эмоции и ощущения внутри одного большого города.

Одна вспышка, как миллиарды людей, сидящих в пыльном офисе. Они спасаются от жары под текучими кондиционерами, зарабатывая простуду в начале лета так же легко, как в начале зимы. Устало и лениво бьют по клавишам, делая рутинную работу. А иногда просто сидя в интернете или забивая очередную информацию в ЖЖ. Ни гениальные тексты, ни великие откровения, а просто… информацию. Они коротают рабочий день, как могут, повышая посещаемость развлекательных сайтов или просто стуча ногой о пол под столом.

Вторая вспышка, как тысячи тех, кому просто нечем заняться. Они слоняются по городу от магазина к магазину, от сквера к скверу, от скамейки к скамейке, пытаясь убить час, а потом другой, не принося никакой видимой пользы. Просто ведя жизнь, которую они называют праздной, а люди из прошлого абзаца называют пустой.

Третья вспышка, как секс. Методичный и скучный, который не оставляет даже помятости на простынях, или резвый и страстный, который комкает одеяла и скидывает на пол подушки, но приносит лишь маленькое, скромное удовольствие.

Четвёртая вспышка, как бутылка водки. Холодной и заиндевелой. Которая льётся в стопки, как жидкий гелий, а выпивается, как 50 грамм простой воды. Та бутылка водки, под которую случаются самые глубокие разговоры и принимаются самые важные решения.

Пятая вспышка, как ссора. С близким другом или любимой женщиной. Как ложка дёгтя, добавленная в бочку мёда. Вроде вкус тот же, а цвет изменился. Изменился настолько, что залезаешь в бочку ложкой уже не с тем удовольствием.

Шестая вспышка, как содеянная глупость. Можно как-то её забыть, но голова отчего-то помнит. Помнит так глубоко, что невозможно идти дальше. Можно попробовать загладить свою вину, но жизнь уже не будет прежней, как та бочка с мёдом, приправленная ложкой дёгтя.

Седьмая вспышка, как маленькие дети в парке. Пытаются общаться как взрослые и делать правильно, а получаются всё равно разбитые колени, шишки и ссадины. Получаются всё равно «что же ты наделал» от родителей, несмотря на то, что сами взрослые уже давно позабыли, что можно, а что нельзя.

Спички принимаются быстро…

Nov. 11th, 2009

Царь.

Павел Лунгин всегда снимает чрезвычайно сильное кино. Набожное, глубокое, философское. И в новом невероятно раскрученном до уровня «новый блокбастер» «Царе» у него получается серьёзное размышление о вере и человеке, о русской самодержавной власти и силе монарха, о дружбе и авторитете, о паранойе и надломленном верующем характере.

Но в новом фильме Лунгина уже слишком много попсы, ненужной спекуляции чувствами зрителя, сквозь которые еле-еле пробивается гений этого режиссёра. Того, что занимало в гениальном «Острове» весь фильм, здесь от силы процентов 20-30. Остальное только показуха и манипуляция кадрами, красивыми, но похожими на мыльные пузыри, сверху блестящие и привлекательные, но внутри чрезмерно пустые.

Для нашего не искушённого зрителя нельзя снимать и раскручивать такое кино, поскольку многие после просмотра характеризуют его, как «скучный» и «почти документальный». И, если в первом нет ничего дурного, то второе очень печалит.

Ужасно, что создатели фильма пытаются позиционировать его, как историческое кино. Достаточно простого здравого смысла, чтобы понять, что происходящее на экране не более чем фантазия создателей фильма на тему личности Ивана Грозного и его времени. Но простому зрителю здравого смысла обычно не хватает, а потому из-за таких фильмов, как «Адмирал», «Царь» или «9 рота», они получают неверное представление об истории своей страны.

Но смотреть новый фильм Лунгина, конечно, стоит. Во-первых, ради того, чтобы составить своё личное мнение. Во-вторых, ради бесподобной игры Петра Мамонова и последней великолепной роли Олега Янковского. Ивана Грозного в Мамонове я не увидел, но тут нет вины актёра, он играл образ, который необходимо было играть по сценарию. И справился с этим образом просто великолепно. Безусловно, получился один из самых интересных и сложных персонажей в российском кино.

В-третьих, стоит потратить время на фильм ради диалогов, которые сыграны двумя этими отличными актёрами. Два или три из них я обязательно хотел бы пересмотреть, поскольку в них заключено очень много интересного, борьба двух характеров и двух мнений. Оба характеры чрезвычайно набожные и верующие, но верят они по-разному.

Ну и, наконец, стоит посмотреть фильм ради 20 процентов гениального Павла Лунгина, которые пробиваются сквозь пучину блестящего, напускного и ненужного. Это, конечно, не великолепный «Остров», а что-то во много раз худшее, но всё-таки это Лунгин со своим необыкновенным стилем и философией.

P.S. Во время своего правления царь Иван Грозный увеличил территорию России в несколько десятков (!) раз, завоевал Сибирь, сплотил нацию и сделал её сильной, как никогда. Ввёл повсеместное обучение грамоте, при нём началось книгопечатанье. Создал сильную русскую армию и отлично её вооружил. Если сравнить ту страну, которая была в начале его правления (разодранная в клочья, поражённая смутным временем) и после, то можно прийти в шок от свершённого им положительного преображения.

При нём возросла сила православной веры в России, а благодаря этому и просвещение людей. Он миловал многих бунтарей, но оставался жёстким и принципиальным в некоторых вопросах и только благодаря этому оставил своим потомкам сильную и процветающую Россию, которую уважали и боялись. Иван Грозный за время своего правления казнил 4 тысячи человек (большинство из которых действительно были заговорщиками и изменниками), а правил он 41 год. Для сравнения при правлении всеми любимого Петра I только на строительстве Санкт-Петербурга погибло 200 тысяч человек, в 50 (!) раз больше.

Павлу Лунгину удалось показать противоречивость натуры Ивана Грозного, его жёсткость, принципиальность, набожность и паранойю, но он никак даже не коснулся тех его заслуг и свершений, благодаря которым он считается одним из самых великих русских царей, сделавшим страну такой огромной, необъятной и богатой, какой она является сейчас.

Nov. 10th, 2009

Солнечный свет.

Иногда на жарком, песчаном пляже под палящем южным солнцем приятно подумать о будущем, о предстоящей осени и зиме. О чашке горячего, терпкого глинтвейна с мёдом и коньяком, которая дымится в холодных пальцах. О чаепитии на маленькой кухне, когда в окно стучат холодные капли дождя, сбивающие с потерявших силу веток деревьев пожелтевшие, мокрые листы.

О тёплых пледах, укутавшись в которые можно пить шампанское прямо в постели, прячась от снега и непогоды на мягких подушках. О страстном сексе, согревающем тела рядом с комкаными одеялами и разбросанной по полу одежде. О холодных, белёсых от снега днях и ночах с тёплыми огнями уличных фонарей.

Отдых закончится. Вместе с ним подойдёт к концу беззаботное лето. Загар быстро смоется в хлорированной, московской воде, и даже налёт воспоминания потускнеет и размажется по сознанию. Останется только серия радостных фоток да вспышки ярких дней в памяти, которые лучше глинтвейна, шампанского и чаепитий согреют душу в спокойную осенне-зимнюю пору.

И каждый шаг в это немного тусклое время будет пропитан ярким солнечным светом, что мы собрали в мешочек своей души около солёного, шумного моря.

Nov. 6th, 2009

Старые друзья.

Ну вот, я опять соскучился по тебе. По твоей белоснежной улыбке, по твоим колючим прикосновениям, по твоим холодным объятьям. Я соскучился по твоим весёлым играм и сказочному настроению. Мне не хватало твоего задумчивого взгляда и лёгкого блеска в ночи. Я грустил и скучал даже по твоему хрусту под ногами, по твоим отпечаткам на носах моих ботинок. По твоему холоду в руках и твоим укусам за шиворотом.

Сегодня я открыл глаза, а ты уже был. Мягкий, белоснежный, укутавший ветки деревьев, потерявшие листья, и застывший на крышах соседних зданий. При свете дня – холодный и задумчивый, в свете вечерних фонарей – блестящий и загадочный. Ноги случайных прохожих уже оставили на твоей поверхности цепочки неуклюжих следов, а новые снежинки пытаются заполнить образовавшиеся ямки своей массой.

В последние пару лет ты редко радуешь меня своим присутствием, и я скучаю с ещё большим остервенением. Каждый раз я жду нашей встречи, как молодой юноша ждёт первого в своей жизни любовного свидания. Я нетерпелив и требователен, напряжён и сосредоточен. Но когда появляешься ты, я непременно улыбаюсь и выхожу на улицу, чтобы кончиками пальцев коснуться твоей шершавой кожи.

Ты ещё не слишком липкий и плохо подходишь для задорных снежков или весёлых снеговиков, но в твоих первых приходах есть что-то очень важное. Какое-то молчаливое обещание, что этой зимой мы не останемся без волшебства. Фантазия сама дорисовывает на полотне души и предновогоднюю суету, и светящиеся гирлянды, и высокие ёлки в центре города, и рождественские прогулки, и новогодний шум…

В этот первый в году раз мы с тобой подолгу смотрим друг другу в глаза и как-то застенчиво улыбаемся, как старые друзья, которые не виделись друг с другом целую вечность, но убеждены, что впереди их ждёт много интересного. То, что снова сделает их родными и близкими, неразрывно связанными.

Как обычно, это закончится моей грустью и твоими слезами, размазанными по первым весенним лужам. Но к тому времени мы уже успеем друг другу изрядно надоесть и вздохнём с облегчением, когда гомон первых весенних птиц разлучит нас на много месяцев. Тебе надоедят мои кривоватые снеговики и дурацкие снежные игры, а мне – твои постоянные укусы в лицо, обветренные от поцелуев с тобой губы и простуда, принесённая твоими ветрами.

Мы расстанемся, как испробовавшие все возможные позы, любовники, как переговорившие все разговоры друзья. С жалостью и тоскою, но каким-то заметным облегчением и стремлением к новому. Но пока всё это так далеко, а в наших сердцах слишком много волшебного предвкушения и игривого запала, чтобы бить по тормозам и пытаться растянуть удовольствие на долгий срок. Ведь у нас с тобой всё ещё впереди…

Previous 20

December 2009

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com

Advertisement

Customize